Весь Межев застроен шале – деревянными домами, и кажется пряничным городком. Дизайн – альпийский: двери, даже металлические двери лифтов, разрисованы цветочками, всюду разложены гобеленовые подушечки, звенят колокольцы расписных карет, запряженных лошадьми.

Строгое правило: кучером может стать только межевский фермер. Это чтоб сторонние люди не зарились на легкий заработок, а сельское хозяйство, переживающее в эпоху глобализации тяжелые времена, развивалось. По историческому центру (Межеву 800 лет) передвигаться можно либо пешком, либо в каретах. Здесь всего-то 4,5 тысячи жителей, а туристов – в 10 раз больше. Наряду с Куршевелем это самый роскошный горный курорт. В Куршевель едут на ярмарку тщеславия, в Межев – скрыться от телекамер и пересудов.

В Межеве это закон: не предавать публичности имена своих гостей. В 1960-е еще не бегали от папарацци и поклонников: Эдит Пиаф, Роже Вадим, Жан Кокто были шумными завсегдатаями Межева и прозвали его «21-м округом Парижа». Здесь сплошь дорогие бутики, 91 ресторан – несколько с мишленовскими звездами, а один, принадлежащий Марку Вейра, и вовсе культовый. Французы могут не знать певцов и писателей, но поваров-звезд знает каждый ребенок.

В 1926 году Арман Аллар изобрел лыжный костюм и открыл магазин одежды. Теперь этот каменный дом, самый высокий в Межеве, – символ городка. Аллар не соглашается продавать свою марку больше нигде, а среди горнолыжников она стала знаком отличия, и богатые люди залетают сюда на своих самолетах, чтобы купить что-нибудь от Аллара.

В Межеве есть и религиозные памятники, которые построили еще до ротшильдовского вливания. На свои деньги межевский священник возвел 14 часовен, посвященных крестному пути Христа. Во французах с успехом уживаются «святое» и плотское. Несмотря на бонвиванство, приставка «сан» (святой) в названиях встречается через раз. Во Франции всегда сначала возникает что-нибудь «святое», а земное идет следом.

В статье использован текст Татьяны Щербиной для журнала Geo.